Вопреки Западу
Мюсли об отечественной музыке, созданной свободной вопреки режиму
Недавно у меня гостил один знакомый, с ним мы как обычно развели дискуссию ни о чем и я начал его давить своим музыкальным занудством.

Всё свелось к тому, что в России все повторяют за западом и у нас ничего нет своего.

Я, естественно, не согласился, но не стал отрицать нынешнего положения в отечественной музыке и решил пойти чуть иным путем.

Давным-давно в далекой-далекой галактике, а точнее в бывшем СССР, жили мамонты электронной музыки: Борис Деарт, Владимир Рацкевич, Алексей Рыбников, Владимир Мартынов, Эдуард Артемьев и на самом деле еще много кто. Они были не только первыми в стране, кто делал чистую электронщину, но еще и одними из первых в мире, где-то параллельно с Pierre Henry.

На самом деле это гипербола, но он был не маленький, и если я верно помню, то назывался «Синти-100», созданный под руководством русского по крови британца по имени Пётр Зиновьев, основатель EMS.
В свое время они как малые дети, когда привезли первый синтезатор величиной чуть ли не c дом*, окружали его и игрались. Из этого родился великолепный альбом «Метаморфозы» в 1980 году. По сути наши композиторы показали возможности этого нового инструмента на так называемых ремиксах на классическую музыку и это было почти 40 лет назад.

Сейчас, слушая, к сожалению, только немногие признают лидерство и инновации, которые были воплощены на пластинке, отдавая предпочтение и первенство англичанам, французам и американцам.
Другой момент - опять Рыбников, но уже с Вознесенским, в рамках первой рок-оперы СССР «Юнона и Авось», которую часто сравнивают с более ранней работой Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса, что про Иисуса, ну вы её все знаете.
Конечно, они слышали и видели, и скорее всего вдохновились, но отнюдь не ради того, чтобы сделать как на западе, а скорее чтобы сделать свое и про своих. Само название уже намного тоньше обыгрывает сюжет рок-оперы (в которой от классического понимания рока чуть больше чем ничего в плане инструментов), чем тот же «Иисус Христос Суперзвезда», и даже повторно вносит смысл в старые метафоры, дав им новую жизнь.

Это тоже про духовность, но по-достоевски, направленную во внутрь, на укоры, на терзания, но не за кого-то, по сути, а за бессмертие души в целом, что в корне обратный вектор от зарубежного.
Экспедиция - путь, который проходит каждый человек. От мук терзаний ухода из дома, до потери крова, надежды и тепла. Нахождение пристанища и побег на свободу. Мои друзья-психологи сказали бы, что это опера про становление мужчины. Про его путь взросления, про то, что каждая женщина на пути являла собой часть его самого в качестве воспоминаний о матери, первой любви, жене и дочери и его принятии этих кусочков и интеграции их для получения цельного «Я».

Но это если ломать мозг. Но сама метафора, что корабль Юнона погибает в волнах, а Юнона - богиня семьи и рождения, как символ разрыва графа с женой и детьми, и перерождение его самого. Тем временем Авось доплывает вместе с графом, как непознанное, как значение «а вдруг».
Если сравнивать, то смыслы в нашей опере намного мощнее, чем в зарубежной, и больше не про философию бытия, а про эмоции, чистые и оголенные.

В то время, когда Эндрю Ллойд Уэббер и Тим Райс написали свое видение классической истории про распятие, хотя смелую и отражающую больше молодежное течение, популярное в те годы (хиппи, дети цветов, нет войне и прочее), то Рыбников и Вознесенский вложили в свою оперу много больше. Это была не ситуативная работа, а словно, как и полагается почти всей русской классике, отражающая боль всего народа, поколения, учитывая даже исторический контекст.

Именно этим такие вещи становятся не лучше или хуже зарубежных налогов, а совсем другими. Удачный забугорный опыт - как инструмент делать подобное на родине. Как гонка вооружений под предлогом сделать лучше, делать что-то свое, делать нецензурные вещи соблюдая все директивные формальности.

И «Юнона и Авось» это настоящая победа гения творческой мысли над ежовыми рукавицами советского формализма, цензуры, патриотизма, директивности и тотального контроля.
Можно много сравнивать и говорить, что в СССР и России много чего взяли с запада. Конечно, но и отрицать, что тогда всё делалось не потому, что мы не хуже, а вопреки, безусловно не стоит.

Попробуйте выбить деньги на постановку, которая не заработает денег или не идейная? Наши музыканты, писатели и другие творцы выкручивались тем, что пинали западом и уверяли, что могут лучше и утереть нос.

И при этом реально делали не хуже, но исключительно то, что сами хотели (пример - советский синтезатор АНС, который должен был строиться на военных мощностях). Это был полный авангард, безумие, сделанное не потому, что мы не хуже, а вопреки.

Никто не умел так сыграть на гос. машине кроме них, чтобы быть по-настоящему свободными в той странной стране, что у нас когда-то была.
Made on
Tilda